Мои любимые книги

by Сергей Подгайный

В этой статье речь пойдет о книгах, которые произвели  на меня наибольшее впечатление и как-то существенно повлияли.

Особенные книги в моей жизни

дописал задним числом заголовок поста и подумал (обратив внимание на сочетание слов «особа» и «книга»), что вероятно не случайно женщин часто метафорично называют книгами…


Прикольно, что примерно до 18 лет я вообще прочитал очень мало книг. Их количество можно буквально пересчитать по пальцам. Книги из школьной программы я вообще не беру в расчет, поскольку читал их фрагментами, когда это было уж, совсем необходимо, что бы подготовиться к какому-нибудь зачету или сочинению.

Кстати сами сочинения я писал, вполне прилично. С огромным количеством ошибок в словах и знаках препинания, но по смыслу очень даже клёвые.

Поэтому для меня было вполне нормальным получить оценку 5/2. Т.е. пятерку за сочинительство и «цвай» (как говорил один мой друг), за грамотность.

Одно из моих сочинений написанных примерно в третьем классе вообще «прославилось»  по школе (его показывали в других классах) и стало чем-то вроде «семейной легенды». Но сейчас не об этом.

На самом деле разговаривать о любимых книгах не только интересно, но и полезно. Скажем, находясь в поездке, в одном купе с попутчиками, одно дело говорить о погоде и совсем другое, если вдруг окажется, что вам нравятся одни и те же книги. Это переводит общение совсем на другой уровень без лишних пред историй.

Итак, в детстве я прочитал всего несколько книг. Причем, практически все по рекомендации старшей сестры Марины.

«Последний из могикан»  Фенимора  Купера (другие книги автора из этой серии я тоже читал, но эта была самой любимой и до сих пор находиться у меня на книжной полке (недавно  перечитал)

«Голова профессора Доуэла» Александра Беляева (эту книгу я просто проглотил, начиная с первых строчек)

Множество рассказов о Шерлоке Холмсе Конан Дойла (цитаты из фильмом Масленникова я до сих пор помню наизусть, благодаря тому, что записывал на магнитофон наиболее полюбившиеся диалоги и эпизоды)

«Плутония» — научно-фантастический роман Владимира Обручева. Сначала я слушал «семейные пересказы» родителей отдельных глав и эпизодов этой захватывающей книги. в конце концов не удержался и прочитал сам.

Возвращаясь к школьной программе, упомяну, что прослушивание летним вечером  в деревне «Мцыри»Лермонтова, в прочтении вслух опять же сестры, до слез тронуло меня в детстве.

Чуть позже вспомнил еще две прочитанные в детстве  книги.

«Аэропорт»  Артура Хейли стала в какой-то степени первой «взрослой» книгой. Мы тогда были на летних каникулах с сестрой и мамой. Они читали эту книгу, делились впечатлениями, ну и я заодно отчасти от нечего делать. «Взрослая» потому что это была наверно первая книга, «современная» не только по близкому времени описываемых событий. Но и потому что взаимоотношения между людьми, в том числе любовные в разных аспектах (вот тебе семейные, вот любовники и влюбленные), описывались в ней естественно и просто, без романтической, художественной или исторической подложки какой-нибудь эпохи или стиля.

При этом интересный драматичный сюжет  и необычная структура глав, когда события развиваются сразу по нескольким направлениями и сюжетным линиям.

«Четвертый позвонок, или Мошенник поневоле» финского писателя  Мартти Ларни тоже очень меня позабавила (не отсюда ли корни интереса к телесной и провокативной терапии?). В какой-то степени это тоже была первая встреча с подобным ироничным, сатирическим стилем. При этом опять же на «взрослые» темы. Одно дело Райкин, Хазанов и Петросян  по телеку и другое дело про недоступную тогда Америку и мир наживы чистогана.

Уже учась в техникуме, опять же по наводке Маринки я с удовольствие прочитал

«Три товарища» Ремарка (даже выписывал себе отдельные фразы. Но больше всего меня поразило, как начавшаяся очень легко книга перешла в трагедию)

«Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова (причем моим самым любимым персонажем сразу стал Коровьев)

Пожалуй еще можно упомянуть «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. При этом «12 стульев» у меня «не пошли». Я так их и не дочитал. Киношные воплощения Остапа Бендера мне нравились в разных вариантах. Но если брать фильмы  в целом, то и здесь «Золотой теленок» с Юрским на особом положении. Как-то раз я даже поменялся с рабочим графиком, что бы в день, когда этот фильм показывался по телеку не пропустить его.

И до 19 лет собственно и все.

Потом начался совсем другой этап в жизни. По сути началась самостоятельная жизнь.

Свою встречу с книгой Сатпрема «Шри Ауробиндо, или Путешествие Сознания» и ее влияние на меня,  я подробней уже описал в Рубрике Хистори или история Хи.

Потом,  примерно в одно время, в начале 90-х в мою жизнь вошли Заратустра и Дон Хуан.

Любопытно, что первое прочтение «Так говорил Заратустра» Ницше не оказалось для меня чем-то сверхординарным. А вот когда я перечитывал его второй раз, крыша реально поехала. Пометками у созвучных фраз пестрели многие страницы книги. А все Вступление и даже целые  наиболее любимые главы (Танцевальная песнь, Тихий час и другие) я какое-то время помнил наизусть. Как и в случае с Ауробиндо на несколько дней я словно переместился  в другое пространство, в другую измерение. Даже вкус вдыхаемого воздуха чувствовался по особенному. Словно с примесью серы…

Кастанеда это конечно, тоже отдельная история. Первая книжка «Учение Дона Хуана. Путь знания индейцев Яки» попалась мне в мягкой обложке,  на Финбане (Финляндский вокзал). Пролистав ее я прочитал несколько «попавшихся» фраз» и понял, что хочу прочитать книгу целиком.

Потом уже в твердой обложке появилась «Отдельная реальность» . это была книга уже другого издательства с содержала в себе первые две книги Карлоса. Перевод был попроще, хотя в отдельных местах перевод именно в этом издании казался мне более удачным.

Третья книга «Путешествие в Икстлан» (теперь уж от издательства  «София») вставила еще сильней. Причем и  на этот раз, вместе с третьей книгой в ней  содержались две предыдущие. Снова возможность сравнить переводы, особенно наиболее значимых и интересных эпизодов.

А вот «Сказки о силе» (четвертая книга К.К.) реально сдвинула точку сборки.

В процессе ее прочтения была масса энергетических и телесных ощущений. Некоторых мистических событий в повседневной жизни. Самым существенным оказалось расширение фокуса зрения. То есть когда понимаешь, что, например, ширина коридора в квартире в физическом измерении осталась такой же, но стала как то объемней. Я понял это, поскольку примерно в течении суток, как бы на заднем плане еще оставалась картинка прежнего фокуса и можно было сравнить. Но постепенно прежняя картинка растаяла.

Было очень обострено мышление, внимание и чувство юмора. Буквально с каждым встречным хотелось заговаривать или подурачиться. Было очень легко и радостно на душе. Абсолютная безопасность и уверенность в себе. Пожалуй, настолько естественная и абсолютная, что это даже немного пугало само по себе – в смысле – и куда ж это может завести? если полностью отпустить себя.

Похожие ощущения я переживал до этого, когда как-то на прогулке практиковал тотальное восприятие себя и всех ощущений в каждый наступающий миг.

Весь мир ощущался как своя родная огромная комната с потолками до небес. Особенно необычно это было, когда находился на улице.

При этом как-то по-другому воспринимались прохожие. Как некие сущности и формы а не люди. И фокус их восприятия напоминал картинку, когда смотришь в перевернутый бинокль. Как бы растянутыми в фокусе параллельно земле. Вроде рядом, но при этом на удалении.

Это продолжалось несколько дней.

Тот короткий период ознаменовался для меня еще одной важной вехой в моем сознании.

Это был момент принятия важного внутреннего решения. Осознанного и без поворотного.

То, что образ жизни который я вел, отличался от того что принято называть обычным. Хотя правильней будет сказать образ мышления. Поскольку внешне образ жизни не отличался чем-то уж, таким особенным или тем более стремным или подозрительным.

Куда важней были мотивы и внутренние ориентиры, которым я следовал.

Так вот в этот период я понял, что если буду продолжать в таком же духе, то этот процесс разрыва с опять же обычным «нормальным» миром и людьми станет необратимым. Своего рода точка не возврата. Т.е. я уже точно не буду следовать общепринятым нормам и критериям «нормальной жизни». Когда почти все предопределяется определенными социальными шаблонами и ролями.

Когда ходить на работу, когда смотреть телевизор. Когда жениться и заводить детей.  Когда строить дачу и нянчить внуков и т.д.

С другой стороны было очевидно, что на самом деле этот выбор уже предопределен.

Чем-то это напоминало эпизод из Кастанеды, когда Дон Хуан попросил Карлоса определиться, остается ли он с ним в противостоянии с ведьмой Каталина. Сначала Карлос отказался и поехал домой. Но потом развернулся и вернулся обратно. Как объяснил ни чуть не удивившийся этому Дон Хуан – ты дал развернуться своему тоналю, что бы он признал, что решение приходит из нагуаля и оно было принято уже давно.

В тот период почти под каждый случай разговора о «жизни и пути» мне приходил какой-нибудь эпизод или фраза из К.К.

При этом у меня никогда не было желания пробовать какую-нибудь «дурь» или отправиться с Мексику на поиски учителя. Хотя многие тогда этим бредили. Я убедился в этом, когда в шутку ответил на одно объявление в газете на эту тему. Это отдельная интересная история. Скажу только, что в свою очередь она запустила механизм очень интересных событий и встреч в моей жизни. И механизм этот продолжает работать до сих пор.

Прежде всего книги Кастанеды оказались мне близки по духу. Не говоря уже об очень многих созвучных метафорах. Некоторые буквально совпадали с моими. Это помогало прояснять мне понимание отдельных объяснений из этих книг. А в исключительных случаях, если что-то не улавливал, применял это как обратный прием. То есть я решал исходить из того, что возможно тоже о чем-то таком думал в своих поисках ответов, и тогда просто перебирал свои метафоры и таким образом приходил к пониманию.

Однако делиться своими мыслями и ощущения ми мне было интересно только при личном общении с близкими по духу людьми. Помню, как то вечером мне позвонил друг и поросился переночевать. При этом, он находился в к гостях у еще одного своего друга, в хорошей компании. Но как раз в те, дни он тоже читал какую-то книгу Кастанеды и его начинало немного колбасить. При этом рассказать – поделиться в той компании, что он немного нервничает, он не мог, поскольку будет не понят и возможно поднят на смех.

Конечно, приезжай,-  ответил я, прекрасно понимая состояние друга.

А вот публичных обсуждений этих тем, на каких-нибудь эзотерических тусовках я не любил и избегал. Они навевали на меня тоску. Особенно когда присутствующие начинали соревноваться, кто лучше понял, о чем идее речь. Меня скорее подмывало начать иронизировать на эту тему и провоцировать «чувство собственной важности».

Самый мой близкий и любимый принцип от Дона Хуана это «контролируемая глупость».

Кстати у Кастанеды и Заратустры от Ницще я тоже находил много общего, в том числе по части метафор.

Еще я очень любил читать К.К. с сочетании с Толкиеном. Особенно с первой частью «Властелина колец»,

Книги Толкиена тоже занимали особое место в моей библиотеке. Читая их я иногда начинал испытывать такой же голод, как и герои книг во время очередного похода.

Впервые об этих книгах я узнал из творчества и из образов, используемых в своих песнях Б.Г.

В целом я перечитывал все основные книги раз пять. В том числе один раз в слух. А третья книга «Возвращение Короля» до сих пор храниться у меня на аудио кассетах в начитанном мной варианте. Но это тоже отдельная история. Не для этой рубрики.

Отдельного упоминания заслуживают «Иллюзии» Ричарда Баха (само собой и «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»).

Помниться поднялся я как-то с постели, когда уже было за полдень. Точнее шел уже второй час дня. Это было время литературных чтений на радио. Довольно в разбитом состоянии я приплелся на кухню, что чего-нибудь приготовить и съесть. Радио как было принято в те времена думаю на многих кухнях вещало себе не зависимо от того находился кто-либо на кухне или вообще в квартире. Этот был третий заключительный день чтения «Иллюзий».

Я все больше вслушивался и вскоре перестал заниматься едой. Потихоньку я  сполз вниз, и сел на прямо на полу.

Знаменитая прозвучавшая фраза из «справочника Мессии» — все, что написано в этой книге, возможно ОШИБКА – ввела меня в благоговейный трепет.

С тех пор это одна из моих любимейших и ключевых цитат, в отношении пути самопознания.

В ней и не сгибаемое намерение и свобода. Своеобразная улыбка художника.

Только спустя пару лет, ко мне попал эта книга и я прочел ее целиком, как и другие книги Баха.

Интересно, что в последствии эта фраза самым магических образом влияла на меня. Даже когда я не перечитывал это место в книге, или  просто вспоминал или пересказывал кому-нибудь этот эпизод, я входил в особое состояние сознание и по позвонку пробегал благоговейный трепет.

Определенная странность в энергетике случалась и когда я читал книги Мегре про сибирскую отшельницу Анастасию. Причем у видев впервые эту книгу в родителей. Глянув с некоторым пренебрежением я даже не думал что буду ее читать. Однако как то взяв полистать первую книгу от нечего делать, в тянулся у чтение и то же испытал определенные энергетические сдвиги. Потом даже как то ходил на встречу в автором в «Октябрьский».

Среди книг по визуализации особое место для меня занимает «Небесная 911» Роберта Стоуна. Она попала ко мне во время тяжелейшего душевного и эмоционального кризиса. И буквально в считанные дни вытащила из ямы и вернула к не просто к жизни, а наполнила радостью и оптимизмом. Я потом ее рекомендовал друзьям, оказавшимся  в кризисе, и получал впоследствии от них благодарности.

Не обошлось без увлечений книгами Коэлью и Анхела де Куатье. Но они были не долгими.

Среди книг из серии Ченнелингов наиболее близки мне по духи, энергии, стилю изложения и восприятия устройства вселенной на всех уровнях  — «Материалы Сета» и последующие книги Джейн Робертс.

А Нил Уолш в своих «Беседах с Богом» описал по сути идеального для меня Творца.

И возвышенного и своего в доску парня. Абсолютного и в любви, и в радости, и мудрости, и в простоте.

В целом список особых для меня  книг можно продолжать долго. Однако пока ограничусь упоминанием имен Роберта Монро, Леонарда Орра, Дэна Миллмена.

Из авторов, с которыми я познакомился в начале 21-го века, отмечу Эдхарда Толле. Его книги тоже вызывали  не только эмоциональные, но и энергетические трансформации.

Других авторов в последние лет пятнадцать было не мало, но трудно особо выделить еще кого-то.

Ну. разве что «Хохот Шамана» Владимира Серкина и «Исчезновение вселенной» Гэри Ренарда… Также заслужили своего внимания Крайон, Паоло Коэлью, Анхель де Куатье, «Хакеры Сновидений» и наверняка что-то еще, но скорее как «увлеченческие эпизоды».

Если Вы до читали  до этого места, напишите пожалуйста  в комментариях, какие книги оказали наибольшее влияние на Вас и почему.

 

 

Print Friendly, PDF & Email

Share This:

Share this article

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *